Последние комментарии

  • natalija sengen10 декабря, 14:38
    Его бы устами да мед пить!Пророчество старца с Урала об исходе гражданской войны на Украине огласили СМИ
  • Людмила Никифорова10 декабря, 14:21
    Любви нет, секс тоже отменили. Гармония.В США мужчины стали избегать женщин на работе. Это резко замедлило их карьерный рост
  • Невидимка Невидимка.10 декабря, 14:06
    Чем дальше тем сильнее разочарование президентом.В Кремле допустили, что Путин приедет на прощание с правозащитницей Алексеевой

Швейная быль

Кому в последние, непростые для экономики, годы стало жить веселее, так это самому лёгкому сектору. Кто ещё недавно мог поверить, что в 2017 г. российские предприятия ухитрятся продать за рубеж одежды и обуви почти на 1 млрд долларов? Внутри страны дела идут тоже неплохо, легпром прёт в гору четвёртый год подряд.

 

Теневые костюмы

Выпуск нормальной российской одежды и обуви – такой, чтобы не стыдно и удобно было носить, – не только вопрос престижа. Это вдобавок борьба за ошеломляющие деньги. Потому что среди всех расходов населения на разнообразные товары – от холодильников до[end_short_text] колбасы – траты на ткани, одежду и обувь – самые крупные. На них у народа уходит 7, 7% всех расходов. Сравните: даже на покупку автомобилей тратят 5, 5%, мебели – 1, 4%, стройматериалов – 2%. И это проценты от сумасшедшей суммы. В 2017 г. в целом население оставило в магазинах трудновообразимую гору денег – 29, 8 трлн рублей. В 2018 г., без сомнений, прорвём красную ленточку с надписью «30 триллионов». Для справки: 10 трлн руб. мы прошли только в 2007 г., 20 трлн руб. проскочили в 2012-м.

Выходит, в целом годовая доля трат на товары легпрома – 2, 3 трлн руб., то есть бюджет небольшой страны. Правда, предприятия этих огромных денег не видят. По данным экспертов, три четверти дохода от продажи одежды забирает торговля. Дикие наценки в этой сфере – тема особого разговора. Что радует, в любом случае всё большая часть этого пирога приходится на покупку российских товаров. Во всяком случае, в 2017 г. выпуск текстиля в РФ рванул вверх на 7, 6%, обуви – почти на 4%, одежды – на 2, 3%. Лёгкая составляющая экономики идёт в гору гораздо быстрее, чем ВВП, который в целом пока буксует.

Второй удивительный момент. Кризис явно пошёл на пользу нашим ткацко-текстильным фабрикам. Что бы ни говорили лоббисты, не было никакого массового разорения. В начале прошлого года прибыльными были 67% текстильных и швейных предприятий, к концу года – 73%. Простой бытовой пример. Сколько в России за год продаётся носков? Гора! По данным Росстата, в прошлом году разошлось более 700 млн пар, из них, даже по официальным данным, 263 млн пар выпустили российские фабрики. При этом пошив носков – золотое дно, прибыль производителей в этом деле достигает 100%, продавцов – того выше.

В целом, если верить Росстату, за прошлый год в России произвели 3, 5 млн кв. м тканей. Швейные цеха тоже работали не покладая рук. Российские производства выпустили 4 млн платьев, 3, 8 млн костюмов, 3, 4 млн сорочек, 1, 4 млн пальто, 2 млн курток, 400 тыс. меховых шапок. Обуви, кстати, сшили 61, 8 млн пар, хватит на половину населения. Причём это официальные данные, не учитывающие громадное теневое производство. По разным оценкам, объём его продукции добавляет от четверти до половины к официальному выпуску. Надо сказать, таких теневых фабрик в России море. Показательный пример: в знаменитой ткацкими фабриками Ивановской области пришлось создавать оперативную группу по борьбе с невероятно расплодившимися нелегальными швейными цехами, которых в итоге отловили под сотню. Ещё больше таких теневых предприятий на Северном Кавказе, только там их не трогают.

В общем, на дворе, конечно, не золотой век, но явно весна российского легпрома. Кого за это благодарить? Точно не чиновников, не Минпромторг, которые, разумеется, пытаются приписать себе все заслуги. Конечно, была пара ярких моментов в кабинетной борьбе за российский легпром. Скажем, склонный к ярким жестам Дм. Рогозин в бытность вице-премьером как-то раз поддержал российских ткачей, потребовав, чтобы армия больше не закупала импортную одежду. С другой стороны, всё, что по этой части смогла за многие годы сделать Госдума, в которой давно сплошная серость, это поднять в 2013 г. крик на тему засилья импортных тряпок, что в итоге вылилось в пшик. Всё, что в конечном счёте смогли депутаты, – постарались выбить из правительства жалкие 3 млрд руб. на поддержку легпрома. И то не смогли! Как ни удивительно, идею подхватило Минэкономразвития, но Минфин резко отказал в поддержке текстильщиков. В подтексте читалось: забудьте про отечественные ткани и швейные фабрики, в кризис есть дела важнее.

 

Ивановский бросок

Между тем, хотя дела потихоньку налаживаются, до настоящих вершин ещё далеко. Стоит напомнить, когда-то по выпуску обуви наша страна стояла на первом месте в мире, по текстилю и одежде – на втором. Может, в СССР изделия в массе были неказистые, зато народ не ходил раздетым. После 1991 г. нас принялись обувать и одевать сначала турки, потом в борьбе за громадные траты населения РФ на одежду и обувь их потеснили азиаты. Что до государства, оно откровенно бросило отрасль утопать. Стоит отметить: из лиц, приближённых к власти, первым судьбами легпрома всерьёз заинтересовался только В. Путин. Ещё в 2000 г. в ранге и.о. президента он неожиданно приехал в текстильную столицу РФ, город Иваново, где откровенно обсудил тогдашнее жуткое состояние и срочные меры по спасению отрасли. Совещание вышло знаменитое. Директора ткацких фабрик, впервые за два десятилетия обласканные вниманием руководства страны, вспоминают его до сих пор.

Впоследствии таких встреч был не один десяток. Правда, говорили много, толку не было почти никакого. Тем более в 2005 г. В. Путин, на беду, поручил развитие «лёгкой» отрасли Г. Грефу, результат, разумеется, вышел резко отрицательный. Первое десятилетие «эпохи великой государственной поддержки отрасли» ей помогали явно не с того конца. В результате индустрия выкарабкалась из ямы сама. Потому что, что бы ни твердили лоббисты, заниматься хлопчатобумажным производством в РФ выгодно.

На 2018 г. ситуация такова. Кому было назначено судьбой, давно прогорели. Зато оставшиеся в легпроме 650 крупных предприятий и более 14 тыс. малых работают на ура, закрываться не собираются. Те, кто нашёл свою нишу, процветают. Например, Яковлевский льнокомбинат 90% продукции отгружает за рубеж, где она нарасхват. Потому что на заводе вовремя вложились в новое оборудование, поменяли древние гребнечесальные станки на современные машины. Производительность труда выросла в семь раз. Отдельная призовая тема – одежда для малышей. Рынок просто гигантский, потому что, по статистике, на детские платья, куртки и футболки в деньгах приходится половина всех продаж одежды. На детях в РФ традиционно не экономят, хотя цены недетские.

Есть и другие великолепные темы для российских производителей. Скажем, отечественный текстиль практически вытеснил импорт на рынке рабочей одежды. Что интересно, также зарубежная продукция не прижилась на полках с постельным бельём. По белью у отечественных фабрик 80% рынка, по спецовкам – 90% с лишним. Между прочим, комплектов профессиональной одежды, разнообразных комбинезонов, роб и т.д. в прошлом году в РФ произвели 19 млн штук. Спальных комплектов выпустили 42 млн штук. С такими бешеными объёмами собственных фабрик места для импорта не осталось.

 

Битва за нитки

Наконец, пресловутое производство тканей. С подачи лоббистов установилось мнение, будто в РФ оно принципиально не может быть выгодным. Мол, в Индии и КНР хлопок свой. Тогда как нам приходится дорого закупать его в Средней Азии, причём порой далеко не самое качественное сырьё. Поэтому китайские ткани с расходами на доставку и таможню стоят от 50 руб. за погонный метр, и это уже с накруткой посредников. В то же время многие российские текстильщики бьются, чтобы снизить себестоимость производства аналогичных тканей хотя бы до тех же 50 рублей.

На деле проблема есть, но всё далеко не так страшно. Как объясняют эксперты, в лёгкой индустрии многое решает не сырьё, куда важнее современные станки. Были бы деньги на обновление. Не зря на крупнейшие текстильные фабрики нашлось столько охотников. Ещё до кризиса, как только открылось окно возможностей, российские миллиардеры устроили свалку, наперегонки пытались прибрать к рукам крупнейшие заводы по производству тканей. Вспоминается ожесточённая борьба финансовых групп за Тверскую, Трёхгорную и Большую Ивановскую мануфактуры. Особо памятна грандиозная битва за одно из крупнейших предприятий отрасли Самойловский хлопчатобумажный комбинат. Раз за них дрались, значит, нужны.

Что в итоге? Дела нашего легпрома налаживаются, но это не значит, будто всё лучше некуда. Главная болячка по-прежнему – старое оборудование. Простые цифры: на российских текстильных предприятиях в среднем меняют 3–4% станков в год, на азиатских и европейских – 15% и выше. В результате, по статистике, треть имеющихся в нашем легпроме станков физически не способны выпускать качественную продукцию. Самое печальное, в начале 1990-х гг. на некоторых очень крупных заводах современные на тот момент станки были. Но директора бессовестно продали их в Турцию и Китай. Хромает и организация производства. Средний срок выполнения заказа на российских швейных фабриках в 2, 5 раза больше, чем у зарубежных конкурентов.

Другая проблема – региональный разброс. Текстильная промышленность развита в европейской части РФ, но почти отсутствует на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. В Приморском крае обанкротилась крупнейшая швейная фабрика «Заря», некогда дававшая работу 3 тыс. человек. Кстати, 75% работников легпрома – женщины, всего индустрия даёт работу 350 тыс. человек. В Приамурье осталось менее трёх десятков швейных и трикотажных предприятий, все крохотные. На Сахалине во времена СССР было 11 крупных швейных фабрик, сейчас одна.

Так что одежда и ткани у нас всё больше свои. Уровень самообеспечения в этой сфере, конечно, не такой, как в СССР, но уже далеко не постыден. Только важно шагнуть дальше, надо работать над массовым качеством. Мало завалить прилавки нормальной российской одеждой, нужно вывести дело на такую орбиту, чтобы покупать привозной товар стало неловко и глупо.

 

 

Источник ➝