Последние комментарии

  • Сергей Шулепов15 декабря, 20:45
    Что ругаться ? Эта дама с 2015 года в России , Документы о получении вида на жительства принципиально не подавала, та...Украинская журналистка просит политического убежища: "Убьют или посадят"
  • Надежда Белугина15 декабря, 20:39
    Он их рядом держит, чтоб не расползались. Так их лучше видно.Дмитрий Песков объяснил причину бедности россиян
  • Наталия Чамкина15 декабря, 20:34
    Могла бы, обязательно помогла. Надеюсь, такие люди найдутся.Украинская журналистка просит политического убежища: "Убьют или посадят"

В стране параллельных миров

Мы давно привыкли, что реальная жизнь в стране и её телеотражение – это параллельные прямые, которые, увы, никогда не пересекаются. На голубом экране бодрый премьер Дмитрий Медведев устраивает сеанс «чёрной правительственной магии», вещая, что безработица побеждена, производство растёт, народу под его чутким руководством живётся всё лучше, сытнее и веселее.

Народ в ответ крутит пальцем у виска. А что происходит на самом деле? Об этом и многом другом «АН» спросили у социолога, профессора НИУ ВШЭ Юрия ПЛЮСНИНА.

- Юрий Михайлович, каков в реальности уровень безработицы в стране? Особенно в провинции, которая не видна из лимузина Медведева?

– Официальная безработица фактически не растёт, колеблясь на уровне около 4–5% от трудоспособного населения. Но это те, кто встал на учёт, – профессиональные безработные. Они работать не пойдут и не собираются, несмотря на множество, хотя и низкооплачиваемых, вакансий.

Другой вопрос в том, что от 35 до 45 миллионов трудоспособных россиян (в основном из малых городов и сёл) фактически не участвуют в статистически учитываемой экономике. Не платят налоги, отчисления в пенсионный и социальные фонды (правда, практически и не обращаются за медпомощью), получают зарплату «в конвертах». Они не безработные, а самозанятые, самодеятельные, инициативные люди, которые находятся в теневой, «подводной» части нашего экономического айсберга.

– Почему их не учитывает статистика? Несколько лет назад вице-премьер Голодец приводила цифры в десятки миллионов «самозанятых». С тех пор это вслух как-то не обсуждалось, зато попытки вытащить эту категорию из тени, типа пресловутого «закона о тунеядцах», не прекращаются.

– А как их учитывать? Росстат суммирует данные, которые поступают от его территориальных подразделений. Те, в свою очередь, не принимают «муниципальную» статистику, так как законодательно её не существует. Хотя данные муниципалитетов практически точные, поскольку считают они своих жителей буквально по головам. Но и они не всегда имеют возможность – и не всегда хотят (особенно после начала «борьбы за эффективность деятельности администраций») предоставить информацию, более соответствующую действительности. Поэтому наверху и не владеют полной картиной.

Второй, но уже политико-экономический аспект, по моему мнению, заключается в том, что любому социально ориентированному государству (не только российскому) выгодно снижение численности населения, так как оно ведёт к снижению бюджетных расходов по многим статьям. Сейчас это приоритетная задача для правительства Медведева. Поэтому и с учётной, отчётной, и с политической стороны «серая» экономика выгодна как самому работнику, так и государству.

Из света в тень перелетая

– Хорошо, а какова структура этой серой зоны и как вы её измеряли?

– Измеряли непосредственно, собственным присутствием и участием. Ездили в экспедиции, проводили интервью как с простыми жителями, так и местными экспертами – главами муниципалитетов, начальниками местных отделов полиции, муниципальными депутатами, бизнесменами, интеллигенцией. Затем данные суммировались и анализировались. Это не разовая, а многолетняя последовательная и кропотливая работа.

В результате из множества штрихов сложилась такая картина. В России две трети населения проживает в провинции. Одна треть – в сёлах и одна треть – в средних и малых городах, которые почти ничем не отличаются от сёл. Всего в стране, по разным оценкам, около 50–54 миллионов семей, или, соответственно, домохозяйств. Примерно 15–17 миллионов домохозяйств – это пенсионеры. В оставшихся хотя бы один член семьи либо занят отходничеством, либо работает на «вахте» (тоже, кстати, во многом неформально), либо – это в средних городах – в «гаражной» экономике.

В европейской части России в провинции наблюдается отходничество – временный возвратный выезд «на вахты» в крупные города или районы промышленного развития. По моим, думаю, заниженным данным, эта цифра составляет 15–20 миллионов человек. Если говорить о Сибири, то в последние годы там тоже стало развиваться отходничество в основной или единственной форме – «вахты». Причина такой сибирской специализации проста: в районах добычи природных ресурсов или промышленного освоения не хватает работников, поэтому они действуют в качестве «пылесоса» для многих сибирских посёлков и городов, лишённых своей местной промышленности. (Подробнее о феномене отходничества в современной России см. «Русь отходящая» №43 от 7 ноября 2013 года.)

На этом фоне повсеместного отходничества выделяются ещё две группы «теневой» активности. В средних городах существует «гаражная экономика». А в некоторых малых городах сложились так называемые распределённые мануфактуры – особые формы промыслов населения, которые мы открыли и сейчас описываем.

Всего, по нашим оценкам, более 40 миллионов трудоспособного, включая пенсионеров, населения страны либо никак не заняты в официально учитываемой местной экономике, либо заняты лишь частично.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

Источник ➝