Конечно же, надо помнить героев Великой Отечественной войны, необходимо отдавать должное и участникам СВО, но почему-то при этом все чаще забывают ветеранов Афганистана, Чечни… Тихо умирает некогда широко афишируемый славный мемориал Виталия Масленникова, памяти сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей. Поэтому мы призываем представителей власти взять это и другие похожие дела под контроль, поскольку на деле выходит так, что все наши «песни» о патриотизме — пустые слова и показуха, а «уважение» наше проявляется только от случая к случаю…
— Хорошо помню тот день. Замнач городского уголовного розыска Виталий Масленников заглянул ко мне с утра и неожиданно попросил: «Возьми моего сына-студента к себе внештатником…» И ни тебе трогательных пожеланий заботливого отца оберегать сынишку, лишний раз не рисковать им, ни особых распоряжений, что Сашка будет внештатным сотрудником ОУР Челябинска только на бумаге... (Подумалось: кто знает, может, горячий стаж нужен очередному блатному мальчишке для поступления на престижную должность в спецслужбу, и такое бывало…) А времена тогда были действительно нехорошие, конец 80-х — начало 90-х, самый разгул отмороженного криминала… И должен признать, что Александр Масленников был у нас в розыске как все — на общих правах… Ну, может, разве что чуточку лучше других был: крепкий, честный и совестливый… И раз несколько принял даже участие в довольно опасных операциях, не струсил…
Сегодня мой персональный гость редакции — подполковник милиции в отставке Александр Масленников.
— Я, Владимир Васильевич, всех людей сейчас делю на три категории. С этим — пошел бы в разведку. С этим — пошел бы в бой. А вот с этим — не пойду никуда…
И я тоже хорошо помню то время. Был студентом Челябинского политехнического института имени Ленинского комсомола. Учился на знаменитом автотракторном факультете, на кафедре колесно-гусеничных машин. Чего скрывать, учились конструировать и выпускать танки… И преподавал у нас тогда ваш брат, Николай Филичкин. Я еще удивился: и тут Филичкин…
Первый мемориал Виталия Масленникова. Награждения победителей проводят: Евгения Васильевна и Александр Масленников
Задатки у всех есть. Только одни стремятся, а другие…
— Да, факультет ваш был действительно знаменитым. Именно с него начинался и сам институт. Ведь идея об организации в Челябинске этого вуза появилась еще во время войны на Кировском заводе (так во время войны назывался ЧТЗ) и в Наркомате танкостроения, который тогда находился в Челябинске, а в его руководство входили руководители завода… И уже 2 ноября 1943 года зампредседателя Совнаркома СССР Николай Вознесенский подписал постановление СНК «О мероприятиях по улучшению подготовки инженерно-технических кадров для предприятий танковой промышленности», где в первых строках говорилось:
«1. Разрешить Наркомтанкопрому:
а) организовать в 1943 году Челябинский механико-технологический институт с размещением его в г. Челябинске…»
И этот документ не оставляет никаких сомнений в том, что именно руководители Кировского завода и Наркомтанкопрома являются учредителями и организаторами ЧММИ — ЧПИ — ЧГТУ — ЮУрГУ. И то, что все начиналось именно с вашего танкового факультета…
— Родился я в студенческой семье. Отец тогда учился в Омской высшей школе милиции. А мы с мамой жили в Челябинске. И первые воспоминания о папе были, что он по субботам к нам приезжает, а потом тут же в субботу или в воскресенье снова уезжает в Омск. Всегда торопился: дорога поездом занимала 13 часов…
И потом, когда он уже работал в уголовном розыске, мы его тоже видели нечасто. В основном он был на работе… Но зато в выходные всегда брал меня с собой на охоту, на рыбалку, за грибами в лес ездили… Или в сад, он это тоже любил, когда у него выдавалось свободное время… И каждая такая поездка была для нас событием… Отношения в нашей семье были нормальными, отец, правда, часто приходил со службы усталым, иногда раздраженным, но мы с мамой всё понимали: работа у него такая… Поэтому мне рано пришлось становиться самостоятельным. А я тем временем потихоньку увлекся спортом, легкой атлетикой, бегал на средние дистанции. Мне папа рассказывал, что и он в юности был спортивным парнем… Играл за цеховую команду в футбол. И уже потом, когда пришел служить в уголовный розыск Тракторозаводского района Челябинска, не останавливался, у них там была хорошая волейбольная команда. Помнишь, Владимир, был там такой следователь, Николай Переверза, очень сильный волейболист… И они как любители даже играли на каком-то первенстве за ЧТЗ. Я помню это… А потом он еще бегать начал, когда служил уже в городском управлении, там начальником был Валерий Пустовой, большой любитель бега на длинные дистанции. И он, «бегающий полковник», начал потихоньку из своих коллег и профессиональных легкоатлетов уровня Леонида Мосеева, Евгения Жеребина, Фанира Вахитова сколачивать клуб любителей бега. И отец тогда даже начал выступать на каких-то соревнованиях и, было дело, побеждал… Тяжело ему было, конечно же, ведь время для активных занятий спортом уже ушло. Немолодой был, мучился, но терпел… Да и когда ему, честно говоря, было регулярно тренироваться при такой работе…
— А я хорошо помню, что, когда пришел на службу в розыск, старший опер нашей зоны Наиль Ходыев, внимательно посмотрев на меня, сразу объявил: «Мы тут спортсменов не любим. У нас работать надо, а не тренироваться…» Ну и действительно, трудиться на «земле» нам приходилось не считаясь с личным временем… Какие там выходные или праздники…
Но Валерий Пустовой постепенно ввел моду на занятия физкультурой. И ты с отцом даже ходил ко мне на тренировки в школу дзюдо «Локомотив». Помню, как он прибежит в последнюю минуту в зал, встанет, как все, в строй, посмеиваясь: «Заскочил домой, голодный был, пельменей наелся, не выдержал…» — и по животу при этом себя хлопает… И как тут, казалось бы, ему отрабатывать приемы ближнего боя?.. Директор спортшколы Александр Брылкин, душа человек, всегда предоставлял нам, сыщикам, время потренироваться…
— Отец ведь немногословный был, сказал мне просто: «Пошли в секцию…» И мы с ним пошли. Там же много было ваших сотрудников. Так я и начал с ними знакомиться… Ульяновский, Савин, Качарин, Карпенко — он из прокуратуры…
Старт первого мемориала Виталия Титовича Масленникова
Это — уголовный розыск
— Саша, а когда у тебя мысли появились в милицию идти служить?
— Да, честно скажу, мыслей таких не было. Я после института работал по специальности на оборону страны. И мне это нравилось, я ведь, по сути, всегда был технический человек. Но тут Михаил Горбачев объявил в стране конверсию. Начался перевод предприятий военно-промышленного комплекса на выпуск гражданской продукции. Массовая переориентация производств, конструкторских бюро, институтов на разработку и производство продукции с военного назначения на гражданское… И работы таким, как я, не стало… Мне предложили, как молодому специалисту: иди ищи себе другую работу. Я походил, поискал… Пришел домой и отцу сказал: «Папа, может, мне надо переучиваться, поступить в ваше специализированное учебное заведение?» А он мне в ответ: «Не надо, давай для начала поработай немного внештатным сотрудником в уголовном розыске… Поучись, подоботрись… А там видно будет…»
— А помнишь, Саша, как мы на Привокзальной площади задерживали двоих — первых в Челябинске вооруженных громил-рэкетиров?
— Конечно, помню, Владимир, и то, как до этого проводили нашей первой тогда в области группой по борьбе с незаконным оборотом наркотиков хитроумную операцию с далеко идущими последствиями...
Как на обыске у братьев Смирновых нашли толстую тетрадь, в которой были записаны адреса и телефоны наркоманов из трех областей. И кроме того, самое главное — обнаружили в ней очень любопытные записи. Много адресов в одной только деревне, которая расположена совсем рядышком с Челябинском, — Казанцево. Фигурировали названия улиц, номера домов, фамилии, имена, отчества живущих там крестьян. И после каждого такого адреса была приписка: «Есть маковая соломка, приехать со своим мешком», «Есть три мешка маковой соломки»… Как мы тогда поразились. Матерь божья! Рассадник, не иначе. Не надо было быть Эйнштейном, чтобы сообразить, что эти люди сбывают наркоманам маковую соломку — сырье для производства героина, который к тому времени уже получил постоянную прописку в регионе... Или как еще в одной из поликлиник главный врач бесконтрольно наркоману выписывал литрами наркотические вещества… Тебя тогда за этот подвиг отправили в ссылку, в учебный центр поработать…
Городской уголовный розыск, город Челябинск, конец 80-х годов прошлого века
Не рисковать — значит потерять себя…
— Да, я помню, тебе интересно было в розыске работать…
— Ну почему бы и нет. Я ведь тогда не только с тобой работал. Иногда помогал и группе младших инспекторов из группы Саши Савина охотиться на карманных воров. Осваивал приемы личного сыска, негласное наблюдение… На всю жизнь запомнил, какие тогда замечательные люди в городском розыске работали…
— Тогда действительно очень сильная команда у нас была. Помню, взяли на службу еще одного моего бывшего внештатника Володю Иголкина (хороший парень был). И как его первое время учили: «Ты, главное, от нас, от карманников в общественном транспорте только не отставай и в толпе на рынке не потеряйся». Как он в первые дни, а вернее уже ночью, приходил домой и просто падал на диван без сил… Работа выматывала так, как, наверное, никакая другая…
— А после гибели отца от руки вооруженного преступника… Мама тогда в больницу сразу угодила, ей серьезную операцию сделали… А меня признали потерпевшей стороной, и я ходил в прокуратуру читал уголовное дело об обстоятельствах смерти папы… И я не знал, что мне дальше делать… Подумал-подумал и пришел к вам в управление, всех наших ребят тогда собрали… Разговаривал с Валерием Пустовым, с лучшими сыщиками — Колей Ульяновским, Сашей Савиным, да и ты тогда, по-моему, в этом разговоре тоже участвовал… О том, где мне дальше работать теперь, как жить… И кто-то из вас тогда сказал мне: «Пойдем к нам работать… У нас работа всегда будет, она никогда не кончится…»
Свежие комментарии