Жизнь 810-ой бригады морпехов помимо знакомого стране девиза «Там, где мы, там — победа» неразрывно связана еще с несколькими, немного модифицированными и касающимися «внутренней кухни» бригады крылатыми выражениями: «С любой высоты и глубины в любое пекло», «Своих не бросаем, даже двухсотых», «Истина где-то рядом» и. .. «Фара подсветит путь»...
«Фара» вывезет без фар
Боевой путь бригады, прошедшей горнило кровопролитной войны, находящейся в самом пекле на всех оперативных направлениях зоны СВО — это марш-броски и штурмы ее подразделений и тактических групп, наступления и арьергардные бои, закрепления и эвакуации.
Это и единичные, уникальные судьбы каждого ее военнослужащего.
Из этих жизненных историй соткана героическая судьба и немеркнущая слава гвардейского соединения...
...Невысокий ростом, предельно сосредоточенный старший сержант с позывным Фара, прошедший Сирию и Карабах...
Ему под полтинник, и он может себе позволить в боевой обстановке и под сбросами «Бабы Яги» выпалить на ходу командирам — Тайфуну и Истине, чтобы помалкивали в «Ниве», коль он за рулем...
Никто из старших офицеров не воспринял реплику от строго соблюдающего субординацию подчиненного как дерзость.
Ночь не давала права на ошибку. Дрон-охотник поджидал морпехов. Все положились на везение человека, который смог выйти живым в Мариуполе после попадания ракеты ПТРК «Джавелин» в броню. Сдюжит и теперь.
Первая мина — мимо! Второй сброс «Яга» «отработала» с упреждением, но Фара резко затормозил и сдал назад. Третья разорвалась с борта, где ехал Тайфун.
И тут пронесло — не задело героического командира направления и в этот раз! Зигзаг Фары спас.Тогда, в Крынках, Тайфун, Истина и Мрамор обеспечивали переброску подразделений в населенный пункт, который враг пытался превратить в плацдарм для дальнейшего продвижения.
Командиры курсировали на «передок» и в ближний тыл, где формировались тактические группы, координируя боевую работу штурмовиков.
Фара, как опытный водитель, бесстрашный, а главное — везучий, крутил баранку «Нивы». Управлял он машиной так, что умудрился тогда увернуться от трех мин, сброшенных октокоптером. Причем будучи раненым.
Осколок все еще «сидел» в черепе — медикам Фара отписал «отказ» и расписался в том, что его никакие боли не беспокоят. Отправился к своим с железом в голове. Пошел Фара по стопам Истины, ибо и замполит бригады возвращается в строй после каждого ранения, а их у него уже четыре — да и как иначе, если в подразделениях говорят: «Спокойнее, если Истина где-то рядом»...
А Истине в эту ночь было немного спокойней, что рядом был именно Фара.
Выходит, не зря вернулся Фара из госпиталя. На него надеялись братишки.
За несколько дней до этой охоты, Фара на своей «Ниве» чудесным образом проскочил мимо населенного пункта Казачьи лагери, уже занятого противником. Так он устроил «разведку боевым наскоком» и разведал таким образом, что в Крынки нужно заходить с другой стороны.
Штурмовые группы зашли без потерь и заняли боевые позиции.
Фаре не мешали ни Тайфун, ныне начальник штаба бригады, ни Истина, который всегда рядом, ни Мрамор, отличившийся при штурме Мариуполя и спасший со своим подразделением не менее 1400 гражданских.
Все понимали, что Фара за рулем. Что в этой кромешной тьме нужно положиться на его интуицию. В Мариуполе этот скромный старший сержант показал, что может предугадывать роковые моменты.
Тогда он тоже был за рулем. Только не за рулем автомобиля, а за рычагами управления бронетранспортера с 30-мм пушкой. И свои с тех пор понимали, что Фара вывезет и себя, и всех. Вывезет днем и ночью, не включая фары!
Такова его участь — выходить живым из любых передряг, под стрелковым обстрелом и артиллерийской канонадой...
Добровольцы — вперед!
Мариуполь. 10 апреля 2022 года
Исполняющий обязанности комбрига начальник штаба 810-ой бригады гвардии подполковник Ян Суханов, руководящий штурмовыми действиями морпехов после того, как снайперской пулей в Мариуполе был сражен комбриг, гвардии полковник Алексей Шаров, спросил:
- Кто готов пойти в разведку боем на комбинат Ильича?
Приказывать после столь ожесточенных боев, сопряженных с немалыми потерями, он не хотел, да и не мог. Братья по оружию должны были проникнуть в логово врага и выявить огневые точки.
Более тысячи украинских морпехов засели в промзоне и обладали достаточным количеством боекомплекта. И не только для стрелкового боя. Западные спонсоры напичкали украинских вояк переносными противотанковыми ракетными комплексами «Джавелин», гранатометами «NLOW», снайперскими винтовками «Баррет», крупнокалиберными пулеметами и еще кучей всего.
Вызвался Фара, хоть и знал, что, скорее всего, добровольно вытянул «билет в один конец»... Но боевую задачу провести разведку боем в качестве прикрытия группы десанта должен был кто-то выполнять.
В итоге экипаж в БТР-82А сформировался сокращенный — командир и механик-водитель в одном лице с позывным Фара и молоденький Марс как наводчик.
Марс — позывной для двадцатилетнего юнца не подходящий. Никаким «богом войны» неоперившийся паренек, конечно, не был. Фара, годившийся ему в отцы — более, чем в два раза старше.
В случае чего, как отец, прикроет, у него и сын есть, лишь немногим младше! Не даст сгинуть задаром. А нет? Чему быть — того не миновать. Тогда суждено будет Марсу погибнуть героем на войне, не осрамив честь морпеха.
Сзади за БТР шли четыре морпеха. Все — добровольцы.
Миновав главную проходную завода имени Ильича, тактическая разведгруппа свернула к арке и тут же оказалась под перекрестным огнем врага. Лупили из всех окон всем, чем ни попадя.
Один из группы десанта получил ранение, и передвигающиеся под прикрытием БТРа эвакуировали 300-го.
Фара и Марс в суматохе не заметили, что остались один на один с превосходящими силами врага. К тому же они пришли с полным БК — нужно было отстрелять осколочно-фугасно-зажигательные снаряды, и уж затем — «сниматься».
Бой продолжался. Фара скомандовал наводчику: «Бей по окнам слева!» Марс выполнял приказ, развернув башню налево. И это впоследствии спасло ему жизнь.
К тому времени, как БТР превратился в сито, БК был отстрелян. Марс покрошил немало врагов. Наши выявили все огневые точки.
А дальше все как в тумане, вернее — в дыму. Перед тем как произвести выстрел из «Джавелина», противник взорвал дымовую шашку.
Жизнь промелькнула
«Обучались на одних полигонах... По науке делают» — смекнул Фара, увидев в триплекс механика задымление. Там, в промзоне, боевиками по всей видимости руководили те самые офицеры, которые когда-то служили в Феодосии и тоже носили черные береты. Использовали знакомую тактику: перед выстрелом, чтобы не светить гранатометчика, дают дыму!
Фара как знал, предусмотрительно заранее открыл люки и крышку аппарели. В случае удара ракетой, эта предосторожность должна была снизить давление в замкнутом пространстве. Что и произошло!
Люки и крышки вырвало. Раненый, получивший многочисленные ожоги Марс по приказу командира БТРа выбрался наружу.
Повезло, что башня на крайних выстрелах смотрела влево и полусферы, в которых размещается наводчик, были открыты. Иначе бы Марс был заживо замурован.
А так сгореть предстояло лишь Фаре. И он приготовился. К смерти. Вся жизнь промелькнула за считанные секунды. Он видел глаза Тимура, сына. В этой дымовой завесе, обдающей тело языками пламени, они словно молили: «Папа, не закрывай глаза! Папа, посмотри сквозь дым!» И он увидел.
Дым на мгновение рассеялся. Люк механика заклинило, но люк командира вышибло ударной волной, и можно было попытаться вылезти... Зажатый в тиски и теряющий силы Фара из последних сил, скорее усилием воли, осмелился на этот рывок.
...БТР уже полыхал, и оператор нашего дрона доложил в штаб, что огонь приближается к дополнительному боекомплекту, закрепленному за башней для десанта.
И вдруг из люка показалось обожженное и окровавленное тело. Оно перекатилось через борт. Фара медленно брел в сторону ангара.
Раненый Фара вдруг почувствовал струю крови. Спина... Отсидеться в соседнем ангаре — не вариант. Он «вытечет». Нужно было пробираться к своим во что бы то ни стало. И он пошел прямо к «егозе»— колючке перед забором. По «открытке».
Враг смотрел в спину морпеху, который шел, окровавленный, в ожогах, но несгибаемый. Фара знал, что находится в перекрестье множества прицелов. Но все же шел к своим, выполнив боевую задачу и уже попрощавшись с жизнью.
Он, конечно, просил мысленно Бога о спасении, хотел хоть разок взглянуть на родных, на сына, на брата, который так же бьется с врагом. Но забор высок и колючку не преодолеть.
И вдруг перед ногами появляется мясистый ствол сваленного снарядом дерева, мостиком упершегося в преграду. Он полз по нему, и ему не стрельнули в спину.
Запоздалое раскаяние или просто страх
Быть может, те, кто держал руку на курке, вдруг вспомнили, что когда-то носили «черные береты».
Кто знает, может, на секунду раскаялись, что не позволяли мирным выходить из мариупольских подвалов, пробивали межкомнатные перегородки, чтобы перемещаться по жилым домам, и обстреливали эвакуационные группы черноморских морпехов, когда те пытались вытаскивать из-под обстрела гражданских.
А быть может, их просто восхитила стойкость старшего сержанта, который выполнил боевую задачу под массированным огнем, отстрелял весь боекомплект, горел в БТРе, но чудом выжил и выполз, истекая кровью.
Фара добрел до своих и свалился без чувств.
А на следующий день, 11 апреля, украинские морпехи выставили парламентера. Они поняли, что у них нет шансов устоять перед силой того духа, что проявили в бою морпехи 810-ой.
Потом, уже после обмена, большинство из них скажет, что сдались русским, потому что не знали, что делать с ранеными. Но наши-то знают, что на комбинате Ильича сдались нашим морпехам из 810-ой бригады почти два батальона украинских боевиков, нашпигованных оружием и цинком с патронами.
Сын кавалера ордена Мужества Фары, семнадцатилетний Тимур, неплохо играет на гитаре. Он сочинил в честь отца песню и занял с ней первое место на конкурсе художественной самодеятельности в рамках кадетской спартакиады. Есть в этой песне такие строки:
Я эту песню вам пою не потому, что я — певец,
А потому, что Фара — мой отец!
И если ранен он... Немного отдохнет,
И снова в бой за Родину пойдет...
Это 810-ая. Это одна семья! Мне, как автору материала, приятно осознавать, что знаком с этими героическими парнями лично. Еще много будет историй, которые выйдут в свет в виде очерков, эпизодов документальных фильмов, новелл и рассказов, стихотворений, музыкальных произведений и романов.
Каждая из них не просто основана на реальных событиях. Это реальность, которая выглядит как легенда. Но все это было наяву, и всему этому есть живые свидетели.
Свежие комментарии