Август 1991 года. Страна замерла на краю пропасти. В руках у членов ГКЧП — армия, милиция, КГБ. Казалось, исход предрешен: Советский Союз будет спасен, а непокорного Бориса Ельцина изолируют в течение часа. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. И сегодня, спустя 35 лет, главный вопрос остается без ответа: почему элитный спецназ, стоявший у ворот дачи президента РСФСР, так и не получил команду, которая могла перевернуть всё?
Ночь на 19 августа выдалась тревожной. Ельцин находился на своей подмосковной даче в Архангельском, когда к поселку скрытно выдвинулась группа «Альфа» — лучшие из лучших, гордость КГБ. Бойцы без труда миновали охрану. Для конспирации они переоделись в милицейскую форму: один изображал подполковника, другой — майора, двое — капитанов. По воспоминаниям заместителя командира «Альфы» Владимира Зайцева, зайти в дом и произнести спокойное «Ребята, госбезопасность, без паники» не составляло никакого труда. Никто бы и пикнуть не успел, пишет Neva.Today.
Но приказ задерживался. Спецназовцы сидели в кустах, курили, переглядывались. Перед ними поставили невнятную задачу: ждать приезда министра обороны Дмитрия Язова. Якобы Ельцина должны были посадить в один автомобиль с Язовым и отвезти в Завидово для беседы с руководством страны. Министр не приехал. А отдельной команды брать Ельцина без него так никто и не отдал.
Эту картину позже подтверждал и экс-госсекретарь России Геннадий Бурбулис. По его словам, «Альфа» действительно сидела в кустах у дачи и ждала команды, готовая выполнить всё за считанные минуты. Но высокие заговорщики так и не решились. Испугались ли они ответственности? Понадеялись, что всё рассосется само? Или просто не смогли договориться между собой? Кто знает.
Сам Владимир Зайцев утверждал, что никакого приказа не было вовсе. Не от чего было отказываться. «Всё, что рассказывают про благородный бунт офицеров, — красивая сказка», — давал понять ветеран. Просто сидеть в засаде без команды — это не героизм, а заложничество чужой нерешительности.
Утром 19 августа Ельцин сел в машину и спокойно уехал в Белый дом. Бойцы «Альфы», как вспоминал один из участников тех событий Николай Бетин, лишь проводили автомобиль взглядом. Никто не выстрелил, не перекрыл дорогу, не отдал команды. Секунды, которые могли решить судьбу СССР, утекли, как песок сквозь пальцы.
В Москве Ельцин мгновенно перехватил инициативу. Он вышел к людям, влез на танк, объявил действия ГКЧП незаконными. Тысячи москвичей встали живой стеной у Белого дома. К вечеру на сторону защитников перешли несколько экипажей Таманской дивизии — военные вывесили трехцветные флаги на бронетехнике. Войска, стянутые к центру столицы, оказались деморализованы. Солдатам не выдали боеприпасов, офицеры не понимали, кого защищать и против кого воевать. А информация о происходящем, несмотря на все запреты, просачивалась через радио и случайные разговоры.
К утру 21 августа танки повернули назад. Заговорщиков арестовали. Советский Союз рухнул.
Кто виноват в том, что август 1991-го закончился именно так? Эксперты до сих пор ломают копья. Но большинство сходится в одном: члены ГКЧП оказались слабыми и нерешительными людьми. У них были все козыри на руках, но не хватило духа сыграть хотя бы одну карту. А Ельцин, почуявший, что противник дрогнул, оказался на голову сильнее. Не как политик — как игрок. И эта разница определила будущее огромной страны.
Впрочем, не будем гадать, что было бы, отдай тогда кто-нибудь один-единственный приказ. История не знает сослагательного наклонения.
Комментариев ещё нет
Напишите комментарий, будьте первым