Буквально на днях за отмену моратория на запрет смертной казни в России высказались бывший генпрокурор России Юрий Скуратов и командир спецназа «Ахмат», замглавы Главного военно-политического управления Минобороны РФ генерал-лейтенант Апти Алаудинов. Несомненно, что подобный информационный вброс может предшествовать масштабному публичному обсуждению вопроса, по социологическому результату которого в стране будет принято соответствующее решение. На страницах газеты «Аргументы недели — Южный Урал» сложившуюся ситуацию обсуждают люди, не понаслышке знающие, что такое казнь… военный коммуникатор Сергей Ионов и журналист Владимир Филичкин.
Сергей Ионов:
— В феврале 2025 года ВЦИОМ опубликовал результаты опроса об отношении россиян к смертной казни. Почти половина опрошенных (49%) проголосовала тогда за отмену моратория на смертную казнь. Причем за последние 15 лет число сторонников казни выросло, а противников — сократилось. И сегодня разговоры на эту тему в публичном поле принимают все более значимый характер. К дискуссии уже подключились фигуры из верхних эшелонов власти. За отмену моратория в том или ином виде уже высказывались главы четырех из пяти парламентских партий: Дмитрий Медведев, Геннадий Зюганов, Леонид Слуцкий и Сергей Миронов, а также председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
А в июне этого года депутаты фракции «Справедливая Россия» внесли в Госдуму законопроект, который предусматривает введение смертной казни за коррупцию, повлекшую за собой ущерб обороноспособности страны и безопасности граждан.
Правда, по словам председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина, возвращение смертной казни в России невозможно в рамках ныне действующей Конституции. Но Основной Закон страны в случае необходимости корректируется. И все же, прежде чем предлагать вернуть смертную казнь, было бы неплохо разрешить вопрос: позволит ли это снизить количество тяжких преступлений и их жертв?
Владимир Филичкин:
— О чем вы говорите, Сергей Валентинович? Сегодня даже любовь изъясняется языком насилия. Олег Соловьев в книге «Православный брак и страсть блуда» настоятельно рекомендует пороть детей, девочек — особенно, посильнее и почаще, «не боясь переборщить» и даже не стремясь обосновывать наказания соображениями справедливости, ибо «наказание, которое кажется ребенку справедливым, вредно для ребенка, так как укрепляет его в гордыне». Эти традиции насилия столь стары, что большевизм с его лозунгом типа: «Лучший способ воспитания — расстрел», якобы провозглашенным впоследствии тоже расстрелянным Николаем Бухариным, лишь продолжил их. И даже бескомпромиссная война часто не различимых между собой добра и зла — всего лишь генератор насилия…
Забыть бы…
Сергей Ионов:
— Много лет мне снится один и тот же сон. Захолустный городок под раскаленным солнцем в южных широтах, крыша полуразрушенной трехэтажки, а на ней — троица смуглолицых злодеев с автоматами в руках. Перед ними привязанный к стулу сидит избитый до неузнаваемости парень с ожогами от солнца во всю спину и рваной раной на шее. Стул с пленником стоит так, что его задние ножки находятся на самом краю разбитого парапета. Такое положение напрочь отбивает желание совершать резкие телодвижения: гарантированно сорвешься вниз.
Внезапно откуда-то из соседних построек почти одновременно раздается несколько одиночных выстрелов. Боевики на крыше даже сообразить не успели, что к чему, настолько быстро для них все закончилось.
Внизу начинается беспорядочная пальба. Слышны крики и звон разбитых стекол. Так продолжается минут пять. А потом словно звук выключили. И сквозь упавшую тишину чей-то голос с облегчением выдыхает: «Успели. Живой».
Просыпаюсь раздраженный, непроизвольно потирая пульсирующий шрам на шее. Ну сколько можно? Когда уже мозг снимет с проката это кино?
Владимир Филичкин:
— Ну, у вас, Сергей Валентинович, хоть ожидание смерти продолжалось недолго. А вот я осмелился поднять вопрос о нарушениях закона в процессе приватизации. Выпустил в самый ее разгар, в 1993 году, небольшой телесюжет про приватизированный торг «Одежда» — со слов представителей трудового коллектива и со ссылкой на прокуратуру области. После этого председатель челябинского областного комитета по управлению госимуществом Владимир Головлев тут же сделал из меня фигуру идейного противника приватизации. А это в те годы ведь была важнейшая государственная политика, и я на нее покусился… Чтобы убрать с горизонта, меня больше пяти лет активно пытались сделать обвиняемым в убийстве, сопряженном с разбоем и тяжкими телесными повреждениями. А это в то время были подрасстрельные статьи.
Причем все тогда действительно делалось очень по серьезному. Депутат Головлев на пленарном заседании Госдумы поставил даже на голосование вопрос об обращении к генеральному прокурору Скуратову о необходимости создания следственной группы для проверки меня в рамках уголовного дела на причастность к этим преступлениям. И депутаты единогласно проголосовали за… Еще девять месяцев меня проверяли и исследовали! Не убийство раскрывали с разбоем, а старались найти хоть что-нибудь, подтверждающее мою вину… И в результате родилось уникальное постановление о прекращении уголовного дела в отношении свидетеля (!) Филичкина. Потому что не было добыто ни одного доказательства, подтверждавшего мою причастность. Но годами я ждал, что меня в любой момент могут отправить в камеру смертников…
Все, что ни делается, к лучшему?
Сергей Ионов:
— Но ведь большинство людей понятия не имеют, каково это — ожидать казни. И слава богу.
А вот у Федора Михайловича Достоевского в жизненном багаже подобный опыт был. Но, что меня поражает, воспринимал он его как ключевую веху на пути к собственному очищению и перерождению.
Почитатели великого писателя наверняка знают, что в 1849 году его, наряду с другими участниками вольнодумного кружка петрашевцев, приговорили к смертной казни через расстрел. Ему вменяли публичное чтение и распространение запрещенного тогда «Письма Белинского Гоголю», содержавшего резкую критику церкви и крепостного права. Казнь отменили лишь в последний момент, когда первая тройка осужденных уже стояла на плацу перед расстрельной командой. Решением Николая I смертный приговор был заменен на каторгу.
Позже Достоевский не раз отмечал, что опыт ожидания неминуемой смерти кардинально изменил его мировоззрение, заставив переосмыслить в том числе и ценность человеческой жизни.
Кто знает, может, именно благодаря тем страшным событиям и появились на свет его главные произведения? Как было на самом деле, ведомо лишь одному Федору Михайловичу. То, что его книги сегодня с нами, не может не радовать. Однако хотелось бы, чтобы больше никому и никогда не пришлось платить такую цену за творческие успехи.
Владимир Филичкин:
— Говорите, что ни делается, все к лучшему, Сергей Валентинович? А вот пока не поймали белорусского серийного убийцу Геннадия Михасевича, за совершенные им убийства осудили 14 не имевших никакого отношения к его преступлениям людей. Одного из них расстреляли, другой в камере смертников наложил на себя руки, третий безвинно отсидел в тюрьме 10 лет. А в 1978 году некто Кравченко вынужденно сознался в убийствах, совершенных Чикатило, давал «полный расклад». Он несколько раз менял свои показания. Трижды дело возвращали на доследование, трижды работники прокуратуры и суда изучали собранные сыщиками материалы. И все-таки приговорили Кравченко к исключительной мере наказания. Только 12 лет спустя, когда уже Чикатило дал «полный расклад», стало понятно, что была совершена страшная ошибка… И это совсем не единичные случаи.
Военной прокуратурой был задержан некий солдатик Ершов. Выяснилось, что он совершил 19 убийств и восемь покушений. Надо ли говорить, что на момент задержания Ершова по трем из совершенных им убийств уже были осуждены ни в чем не повинные люди? А каково было их родным и знакомым пережить все это… И где гарантия, что новых судебных ошибок не будет?..
Кто первый?
Сергей Ионов:
— То, что смертная казнь, Владимир Васильевич, применялась с незапамятных времен, не бог весть какое открытие. Пожалуй, самый древний из дошедших до нас сводов законов, в котором она фигурировала в качестве наказания, — это шумерский кодекс Ур-Намму, составленный аж в XXI веке до нашей эры. Там принцип смертной казни был прямо закреплен в первой статье: «Если человек совершит убийство, он должен быть убит». Так продолжалось вплоть до середины XIX века, когда Венесуэла отважилась навсегда отменить смертную казнь за все виды преступлений. Случилось это в 1863 году. Кстати, запись об этом событии есть в Книге рекордов Гиннесса.
Владимир Филичкин:
— Рекорды, рекордами, но как добиться реальной неотвратимости наказания без существенных затрат, когда необходимы новые решения задач оперативно-разыскных подразделений? Ведь до сих пор у сыщиков главные «инструменты», как и раньше, — ручка, блокнот и собственная голова…
Побольше зрелищ и можно без хлеба
Сергей Ионов:
— На протяжении большей части истории человечества казнь была публичным зрелищем, заточенным под демонстрацию страданий осужденных в назидание живым. Поглазеть на распятие, побитие камнями, сожжение заживо, четвертование, колесование, сажание на кол, утопление, обезглавливание или повешение собирались толпы народу. Со временем некоторые виды казни перестали применять из-за того, что избыточные мучения осужденных стали восприниматься публикой как откровенное варварство и садизм. Хотя, например, в Саудовской Аравии обезглавливание с помощью сабли и сегодня является основным способом приведения приговора в исполнение.
Справедливости ради стоит отметить, что современный электрический стул и смертельная инъекция — тоже весьма сомнительные примеры гуманизма. Возможно, именно поэтому процедура казни во многих странах и стала непубличной, а смертные приговоры исполняются без лишних глаз на территории тюрем. Правда, кое-где нравы менее деликатные. К примеру, в Иране расстрелы до сих пор могут проводиться на площадях, а в Афганистане — на стадионах.
Владимир Филичкин:
— Это все беллетристика, не имеющая реального влияния на уровень преступности. Нас еще в институте учили, что больше всего карманных краж совершается на площадях, где казнят воришек и собираются толпы любопытных зевак. Любой преступник верит, что ему удастся уйти от наказания… А главное — государство само порождает неизбежную реакцию личности. Если можно убивать на «законных» основаниях, значит, само по себе убийство — вещь допустимая…
Быть или не быть?
Сергей Ионов:
— Для России 2026 год в некотором смысле юбилейный. 30 лет назад был приведен в исполнение последний смертный приговор. В 1996 году эта участь постигла Сергея Головкина, которого подозревали в нескольких десятках изнасилований и убийств мальчиков на территории Московской области. Признательные показания он дал лишь в отношении 11 жертв. После введения моратория на смертную казнь самым суровым наказанием в нашей стране стало пожизненное заключение. Но в последние годы все чаще слышны призывы отыграть ситуацию назад и вернуть высшую меру. Что-то мне подсказывает, что ответ не будет простым и однозначным.
Владимир Филичкин:
— Тогда уж давайте вспомним, что ХХ век, век террора, начался в России. В феврале 1901 года эсер Петр Карпович смертельно ранил министра просвещения Николая Боголепова. Министра просвещения…
Кого больше?
Сергей Ионов:
— Несмотря на то что сегодня в мире смертную казнь применяют всего 23% стран, 70% населения Земли живут именно в этих странах. А это почти 5,7 миллиарда человек. Все дело в том, что в этом списке присутствуют Китай, Индия, США, Индонезия, Пакистан и Нигерия — шесть из восьми крупнейших по населению государств планеты. Так что на месте противников смертной казни я бы не спешил радоваться. Хотя тенденция, безусловно, просматривается. Число сторонников смертной казни падает. Правда, здесь стоит сделать важную оговорку — в мирное время. В периоды военных конфликтов или при угрозе национальной безопасности отношение государств и общества к смертной казни резко меняется. А учитывая происходящее в мире, я бы не зарекался, каким будет отношение к смертной казни завтра.
Смертная казнь или пожизненное заключение?
— В 2019 году в ходе опроса, который проводила социологическая служба Gallup в США, на вопрос: «Какое наказание за убийство, по вашему мнению, является лучшим — смертная казнь или пожизненное заключение?» 60% американцев определенно высказалось за пожизненное заключение, и только 36% — за смертную казнь. Впервые за 34 года наблюдений большинство респондентов указало на пожизненное заключение как на наиболее справедливый вариант наказания. С тех пор данный тренд сохраняется.
Большинство сторонников отмены смертной казни в защиту своей позиции чаще всего приводят три довода: риск казнить невиновных, неэффективность казни как акта устрашения потенциальных преступников и дороговизна судебных и исполнительных процедур в делах со смертной казнью.
Давайте кратко пройдемся по каждому из них.
В 2014 году журнал Proceedings of the National Academy of Sciences, одно из самых авторитетных научных изданий мира, опубликовал результаты исследования, которые свидетельствовали о том, что как минимум 4,1% смертных приговоров в США за период с 1973 по 2004 год были вынесены ошибочно. Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы, показав сколь слепым может быть правосудие.
О неэффективности смертной казни не единожды говорила член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Ева Меркачева: «Давно доказано, что на преступность влияют социальные факторы, а не жесткость мер наказания. Более того, те страшные преступники, которых я опрашивала и которые сейчас отбывают наказание в колониях для пожизненно осужденных, на вопрос: «Остановила бы вас смертная казнь?» отвечали: «Нет». Они вообще не думали про наказание в тот момент, когда совершали преступление».
От сторонников смертной казни нередко доводится слышать, что пожизненное заключение как наказание на фоне смертной казни — слишком дорогое удовольствие. На практике дела обстоят с точностью до наоборот. В тех же США многолетние апелляции, обязательные пересмотры, специальные процедуры отбора присяжных, содержание в отдельной камере смертников обходятся налогоплательщикам по самым скромным оценкам на миллион долларов дороже, нежели пожизненное заключение осужденного. И это только за одно дело.
В ряде штатов можно наблюдать еще большую разницу. Например, в Мэриленде мы увидим следующую картину: три миллиона долларов за дело со смертной казнью против 1,1 миллиона за аналогичное дело без нее.
Боятся ли смерти в камере смертников?
Сергей Ионов:
— Люди боятся вовсе не смерти как таковой. Они боятся мучений, связанных с уходом из жизни. Кстати, именно этот страх и стал одним из главных факторов, породивших в мире такое явление как эвтаназия.
Казалось бы, у осужденных в камере смертников представления о жизни и смерти должны быть такими же. Но… В 2004 году профессор Джон Блюм из Корнелльского университета провел фундаментальное исследование, ставшее одной из наиболее цитируемых работ в мире по теме смертной казни. Его результаты показали, что в США с 1976 года около 11% приговоренных к смертной казни были так называемыми добровольцами. Эти заключенные отказались от апелляций и просили ускорить исполнение приговора. Они предпочли смерть многолетнему ожиданию в условиях изоляции камеры смертников, воспринимая его как более тяжелую участь.
Владимир Филичкин:
— Люди, требующие смертной казни для террористов, должны понимать, что к основным психологическим характеристикам террориста-фанатика (смертника), относится экстремальная готовность к самопожертвованию, способность пожертвовать даже самой своей жизнью… Он даже счастлив, что может отдать свою жизнь и унести с собой на тот свет по возможности наибольшее число врагов… Желание умереть ради того, чтобы отнять жизнь у другого, — вот основной мотив «камикадзе»…
Смертная казнь: наказание или избавление?
Сергей Ионов:
— Есть аспект, на который стоило бы обратить внимание сторонникам смертной казни. Они считают смертный приговор высшей мерой наказания. Но так ли это — вопрос спорный. К примеру, в религиозных учениях ад — это история про вечные муки, а не про разовую расплату. Если перенести эту логику на систему наказаний, то именно пожизненное заключение, а не смертная казнь является более суровым приговором.
Сейчас же мы имеем парадоксальную ситуацию: те, кто требует смертной казни как «справедливого возмездия», фактически предлагают преступнику избавление от многолетних страданий.
Око за око…
Сергей Ионов:
— Чего жаждут близкие жертвы, когда идет речь о наказании преступника? Правосудия? Нет, конечно. Они жаждут возмездия, а не беспристрастного применения закона. И упрекнуть их в этом язык не поворачивается. Это естественная эмоциональная реакция.
Но, к сожалению, месть дает лишь краткосрочную иллюзию восстановления справедливости. На длинных временных дистанциях это не работает. В обратном можно убеждать себя сколько угодно. Исследования, проведенные в 2014 году учеными из канадского Университета Уилфрида Лорье, показали, что смертная казнь редко приносит облегчение семьям жертв: лишь 2,5% родственников сообщили, что обрели душевный покой после казни виновника. Не последнюю роль здесь играет и тот факт, что от приговора до казни, как правило, проходят годы, а то и десятилетия, что, безусловно, продлевает страдания близких, не позволяя поставить точку. Хотя... есть ли она вообще, эта точка?
Свежие комментарии